November 24th, 2017

Червоный стяг

ЛЕНИН И ИСКУССТВО. Воспоминания Анатолия Луначарского

Впервые напечатано в журнале «Художник и зритель», 1924, № 2—3, февраль—март.

Перепечатывалось в книгах: А. Луначарский, Ленин (Очерки), изд. «Красная новь», М. 1924, и А. В. Луначарский, О Владимире Ильиче, Партиздат, М. 1933. В издании 1933 года воспоминания были напечатаны с некоторыми редакторскими сокращениями. Как писал Луначарский в неопубликованном предисловии к этой книге, датированном 15 июля 1933 года, о намерении института Маркса—Энгельса—Ленина издать ее он «узнал больным да еще накануне отъезда на лечёбу» и у него «не оказалось времени даже для самой элементарной редакции» этих статей (ЦПА ИМЛ, ф. 142, ед. хр. И, л. 19).

Печатается по тексту книги: А. В. Луначарский, Ленин (Очерки), изд. «Красная новь», М. 1924.


У Ленина было очень мало времени в течение его жизни сколько–нибудь пристально заняться искусством, и он всегда сознавал себя в этом отношении профаном, и так как ему всегда был чужд и ненавистен дилетантизм, то он не любил высказываться об искусстве. Тем не менее вкусы его были очень определенны. Он любил русских классиков, любил реализм в литературе, в живописи и т. д.

Еще в 1905 году, во время первой революции, ему пришлось раз ночевать в квартире товарища Д. И. Лещенко, где, между прочим, была целая коллекция кнакфуссовских изданий,1 посвященных крупнейшим художникам мира. На другое утро Владимир Ильич сказал мне: «Какая увлекательная область история искусства. Сколько здесь работы для коммуниста. Вчера до утра не мог заснуть, все рассматривал одну книгу за другой. И досадно мне стало, что у меня не было и не будет времени заняться искусством». Эти слова Ильича запомнились мне чрезвычайно четко.

Несколько раз приходилось мне встречаться с ним уже после революции на почве разных художественных жюри. Так, например, помню, он вызвал меня, и мы вместе с ним и Каменевым поехали на выставку проектов памятников на предмет замены фигуры Александра III, свергнутой с роскошного постамента около храма Христа Спасителя.2 Владимир Ильич очень критически осматривал все эти памятники. Ни один из них ему не понравился. С особым удивлением стоял оп перед памятником футуристического пошиба, но когда спросили его об его мнении, он сказал: «я тут ничего не понимаю, спросите Луначарского».3 На мое заявление, что я не вижу ни одного достойного памятника, он очень обрадовался и сказал мне: «А я думал, что вы поставите какое–нибудь футуристическое чучело».

Другой раз дело шло о памятнике Карлу Марксу. Известный скульптор М.4 проявил особую настойчивость. Он выставил большой проект памятника: «Карл Маркс, стоящий на четырех слонах». Такой неожиданный мотив показался нам всем странным, и Владимиру Ильичу тоже. Художник стал переделывать свой памятник, и переделывал его раза три, ни за что не желая отказаться от победы на конкурсе. Когда жюри под моим председательством окончательно отвергло его проект и остановилось на коллективном проекте группы художников под руководством Алешина,5 то скульптор М. ворвался в кабинет Владимира Ильича и нажаловался ему. Владимир Ильич принял к сердцу его жалобу и звонил мне специально, чтобы было созвано новое жюри. Сказал, что сам приедет смотреть алешинский проект и проект скульптора М. Пришел. Остался алешинским проектом очень довольным, проект скульптора М. отверг.

Collapse )