Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Червоный стяг

А чего горит - поди, знай.

      ...Так ты послушай, что скажу... (Горький смотрел тяжело и напряженно, будто желая взглядом передать всю важность будущих своих слов).
       Крестьянин — единоличник, индивидуалист — не убеждением, а принуждением и страхом голода. В самой неосознаваемой глубине своей души он — артельщик, коллективист. И понимает чужу беду, как свою. Иначе — откуда тогда община? Вот это и есть — главная наука России. И в труде, и в беде, и в радости — миром, сообща.
       И только одним этим Россия сильная так, что сильнее всех прочих других.
       Но... это знали и задолго до нас, за тысячи лет до нас.
       И нашли что этому противопоставить.
       А это — страх голода и лютая темнота сытости.
       В этом и есть залог силы немногих мудрецов.
       И сильны они не так умом, как — этой своей тайной.
       Только земля — общая, коллективная, а, по сути — лично ничья, наша! - может сгубить их эту тайну.
       Только - «наша».
       И так держать — в кулаке! - (Горький сжал кулак, показал его мне) — вот так, до тех пор, пока не минет десяток новых поколений. Пока от рабского мира не останется и запятой в самом темном уголке памяти России.
       Никаких экспериментов!
       Только — наша.
       Излишки — на воспроизводство и улучшение услвий труда. Что осталось — на образование, науку, на детей, на стариков. На коллективные, значит, нужды.
       И только потом — на улучшение быта, на развлечение. Никак иначе!
       Земля — основа всего. Индивидуалист Россию не прокормит — необъятна.
       Да и кормит он сначала себя. А потом — кто больше заплатит.
       Вот здесь — затаились мудрецы. Забудете — двинут свою фигуру. Их семена можно бросить только в ту, личную землю. И только в такой земле они дадут свои всходы.
       Такая моя мысль.
Голос Горького сел, говорил он теперь хриплым шепотом.
- А тяжесть мысли в том, что мы этих мудрецов сами видели. И липкую их маленькую ладошку на своем горле, когда вся твоя жизнь — адов труд за кусок хлеба, за право прожить лишний день, - помним.
       А вы — не видали.
       Мы уйдем, а вы... забудете.
       Забудете ли за успехами, что покажутся вам грандиозны.
       Забудете ли в заботах, которых не избежать.
       Привыкнете, словом, к сытому миру вокруг вас.
       Перестанете его замечать.
       И будете считать, что так было всегда.
       А очнетесь — мудрецы на старом обжитом веками месте.
       Устроились, разминают свою ладошку.
       И — конец всякой мечте. И пойдет Россия кусками и с молотка. И — не станет России.
       Им она не нужна.
       Им — только они сами.
       А вы — побредете сумой, дорогами, топтанными встарь по голой великой земле.
       И будет, как и тогда манить впереди слабый мерцающий огонек — то потухнет, то погаснет...
       А чего горит — поди, знай.


Из книги "Час садовника"