Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Червоный стяг

Профессор Московской духовной академии А.И. Осипов О КАНОНИЗАЦИИ ПОСЛЕДНЕГО РУССКОГО ЦАРЯ

Религиозность царской четы при всей ее внешне традиционной православности носила отчетливо выраженный характер интерконфессионального мистицизма. Этот вывод следует из многих фактов. Известна холодность царской семьи, главным образом, царицы, к русскому духовенству, что особенно ярко выявляется из писем Александры Федоровны ("в Синоде одни только животные"!). Даже с высшими иерархами отношения царя и царицы носили исключительно официальный характер.

В то же время современники сообщают о большой их близости и дружбе с широко известным в высшем свете французским спиритом, магом, главой международного ордена мартинистов Папюсом, вызывавшим дух Александра III; с другим французским мистиком, “ясновидцем” - Филиппом (которого Александра Федоровна в письме от 14 декабря 1916 г. вспоминает как “нашего друга месье Филиппа”, но которого ее же духовник называет “порождением бесовских сил”.); наконец, в течение целых десяти лет с Распутиным - до самой его смерти. Митрополит Вениамин (Федченков) писал: “Вместо же влияния духовенства в придворную сферу проникало увлечение какими-нибудь светскими авантюристами, “спиритами” ... до Распутина был при Дворе какой-то проходимец француз “Филипп” (На рубеже двух эпох. С. 140).

Ряд свидетельств так же определенно говорит и о связях Двора, в том числе и последнего царя, с масонством, что указывает на еще один серьезный источник мистицизма (и идей европейской демократии) в царской семье (См., напр., "Масонство и Николай II" Виктор Острецов. Масонство, культура и русская история. М.1998.С.379-444). Этот мистицизм наложил тяжелую печать на весь душевный настрой императора, сделав его, по выражению прот. Г. Шавельского, фаталистом ("Воспитание и жизнь сделали его фаталистом, а семейная обстановка - рабом своей жены” (Шавельский Г.И. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота. Нью-Йорк.1954.Т.2.С.296), что особенно ярко обнаружилось в его отношении к Записке, оставленной Павлом I и содержащей предсказание о судьбе последнего Императора.

Только непониманием православия можно объяснить принятие ее как безусловного Божественного предопределения, как это решил Николай II. Пророчество в первую очередь всегда является предупреждением об опасности неправедной жизни, ошибочной деятельности и призывом к покаянию, но никак не фатумом, не произволом всемогущего Бога. Если бы Царь больше общался со святым Иоанном Кронштадтским и оптинскими старцами, а не с французскими оккультистами и русскими псевдостарцами, то может быть и не придал бы этой Записке безусловного значения и не отрекся бы от престола, не впал в безнадежие, не бездействовал, поверив в судьбу. Христианство и фатализм несовместимы.

Преданный царю человек Пьер Жильяр утверждал, что у царя была "своего рода мистическая покорность судьбе, которая его побуждала скорее подчиняться обстоятельствам, чем руководить ими" (Жильяр П. Импер. Николай II и его семья. Л. 1990.С.174). Наш выдающийся русский философ Евгений Трубецкой в таких кратких и глубоких словах выразил свое понимание и личной религиозности Царя, и основной причины его катастрофы: “Он поставил свою власть выше Церкви, и в этом было и самопревозношение, и тяжкое оскорбление святыни. Он безгранично верил в субъективное откровение, сообщающееся ему - помазаннику Божию - или непосредственно, или через посланных ему Богом людей, слепо верил в себя как орудие Провидения. И оттого он оставался слеп и глух к тому, что все видели и слышали. … Повреждение первоисточника духовной жизни - вот основная причина этого падения” (Е. Трубецкой. О христианском отношении к современным событиям. // Новый мир.1990. №7. С.220).

Очень показательным является и тот факт, что в ближайшем окружении царской семьи всегда, и до конца жизни, были люди разных исповеданий: католики, англикане, лютеране. В этой экуменической атмосфере воспитывался и Наследник, чего, естественно, не мог бы позволить себе ни один строго православный христианин. Поэтому нет ничего удивительного и в том, что царь намеревался стать даже... патриархом, но не получил согласия архиереев (См. об этом: Нилус. На берегу Божьей реки.Ч.2. С.-Франциско.1969. С.146-147.; митр. Вениамин Федченков. На рубеже двух эпох. С.277.; Россия перед вторым пришествием. М. 1994 - свидетельства Л.А. Тихомирова и кн. И.Д. Жевахова).

Но особенно поражает во всем этом тот факт, что увлечение открыто неправославными мистиками-оккультистами и более чем сомнительными чудотворцами происходит в то самое время, когда рядом живут и творят истинные чудеса всем известные праведный Иоанн Кронштадтский, оптинские старцы, которые, однако, царскую семью мало интересуют.

Достаточно убедительно характеризует духовные интересы Николая Александровича литература, которая наиболее его интересует, и досуг. "Действительно, любимым чтением Государя была светская, особенно историческая литература... В круг его чтения входят имена А. Дюма, А. Доде, А. Конан Дойля, И. Тургенева, Л. Толстого, Н. Лескова, А. Чехова, Д. Мережковского и других. К чтению Библии Император обращается крайне редко..." (Материалы, связанные с вопросом о канонизации царской семьи. 1996. С.62-63).

Святоотеческая литература отсутствует. "Изо дня в день Император аккуратно записывает в свой дневник: "дивный день" - прогулка - обед - чтение художественной или исторической литературы - игра в кости или карты - дождь - обедня - прогулка - и так далее..." (Там же. С.67).

Источник

Червоный стяг

Оформление РПЦЗ. Карловацкий собор.

21 ноября 1921 г. в Сремских Карловцах с согласия Сербского Патриарха Димитрия состоялось первое заседание Общецерковного заграничного собрания, потом переименовавшее себя в Русский Всезаграничный церковный Собор. В состав Собора вошли все оказавшиеся за рубежом и сумевшие добраться до Карловцев русские архиереи и члены Поместного Собора 1917–1918 гг., а также делегаты от приходов, эвакуированной армии, от монашествующих и лица, приглашенные митрополитом Антонием, архиепископом Евлогием, архиепископом Анастасием (Грибановским), управляющим русскими православными общинами в Константинополе, и епископом Вениамином, управляющим военно-морским духовенством. Среди 163 членов Собора было 11 епископов, из них 2 сербских; 22 представителя монашествующих и белого духовенства, 67 делегатов были политическими и военными деятелями. 30 членов Собора были участниками монархического съезда в Бад-Рейхенгале. Председателем Собор избрал митрополита Антония, его товарищами – архиепископа Кишиневского Анастасия, протоиерея С. Орлова, А. Крупенского, князя Ширинского-Шихматова.

Участие в Соборе руководителей эмигрантского Высшего монархического совета Н. Маркова, А. Трепова, которым сочувствовал митрополит Антоний, придавало деяниям Собора сильную монархическую направленность. Об атмосфере острой нетерпимости к инакомыслию, которая сложилась на Соборе, говорит то обстоятельство, что председатель Государственной думы при Временном правительстве М. В. Родзянко, появившийся на Соборе как член Всероссийского Поместного Собора, был изгнан с заседаний, его обвинили в развале Российской империи. Собор заседал до 2 декабря. В обращении Собора к чадам Русской Церкви в рассеянии и изгнании сущим, были такие слова: «И ныне пусть неусыпно пламенеет молитва наша – да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли, да даст защиту вере и Церкви и всей земле Русской и да осенит Он сердце народное; да вернет на всероссийский престол помазанника, сильного любовью народа, законного православного царя из дома Романовых». Против этого места из обращения возражали многие члены Собора. Архиепископ Евлогий призывал к благоразумию: «Поберегите Церковь, Патриарха. Заявление несвоевременно. Из провозглашения ничего не выйдет. А как мы отягчим положение! Патриарху и так уже тяжело!» 34 члена Собора, в том числе архиепископы Евлогий и Анастасий, епископы Вениамин (Федченков), Аполлинарий (Кошевой), Сергий (Королев), Максимилиан, 12 священников, сделали письменное заявление: «Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что данная большинством отдела «Духовное возрождение России» постановка вопроса о монархии с упоминанием притом и династии носит политический характер и как таковая обсуждению церковного собрания не подлежит, почему мы в решении этого вопроса и голосовании не считали возможным принять участие». Но Собор не внял голосу оппозиции, митрополит Антоний сказал: «Вопрос династии не политический, а чисто церковный, ибо отвергать этот вопрос – значит отвергать существующие, никем не отмененные основные законы, соглашаться с так называемыми «завоеваниями революции», то есть одобрять низвержение государя с царственной династией, уничтожение русского народа и вместе с тем подвергать народ русский кровопролитию и ужасам бонапартизма и самозванщины. Вопрос этот моральный, нравственный, и следовательно,– чисто церковный». Впоследствии митрополит Евлогий писал: «Только злой дух мог продиктовать «Обращение».

Карловацкий Собор образовал Высшее церковное управление за границей под председательством митрополита Антония, которому Собор усвоил звание заместителя Патриарха. ВЦУ состояло из архиерейского Синода и Высшего церковного совета. Оно претендовало на возглавление церковной жизни всего русского зарубежья и составило послание, адресованное Генуэзской конференции, направив его от имени уже закончившегося Карловацкого Собора. В послании говорилось: «Народы Европы! Народы мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм, этот культ убийства, грабежа, из России и всего мира». Легко было предвидеть опасные последствия для Русской Церкви от этого воззвания, тем более что все постановления Собора начинались со слов: «По благословению Святейшего Патриарха Тихона», хотя на деле ни один из документов Карловацкого Собора не был послан на утверждение Патриарху.

История русской церкви (1917-1997)

Червоный стяг

Зачем Ханты-Мансийская епархия сотрудничает с сектантами-царебожниками?

Диакон Кураев опубликовал в своем блоге письмо митрополита Ханты-Мансийского и Сургутского Павла о сборе подписей против нашумевшего фильма "Матильда" А. Учителя:



Письмо само по себе, увы, напоминает время гонений на писателя Б. Пастернака за его, якобы, антисоветский роман "Доктор Живаго", который будучи запрещенным, и стало быть официально не издававшимся, тем не менее клеймился в советской прессе по принципу - "не читал, но осуждаю". Впоследствии, кстати, этот факт стал использоваться в большой политической игре по уничтожению Советского Союза, что само по себе наводит на некоторые мысли по поводу шума вокруг "Матильды". Что же касается личности Николая II, то надо признать - как была она обсуждаема, так и будет, даже в среде православных, несмотря на его причисление к лику Святых в образе страстотерпца. Уж слишком много противоречий сошлось на его правление. Но речь не о том.

Речь о том, что настораживает, на самом деле, другая, многими не замеченная, часть опубликованного Кураевым письма:
Collapse )